Я люблю этот город. Прежде всего за то, что тут ничего не меняется, как в отчем доме. В Москве уже по дороге из аэропорта замечаешь, как все изменилось даже за самую маленькую разлуку.
А здесь впору с закрытыми глазами ходить. Каждый день я вижу одних и тех же людей: я покупаю овощи и фрукты у пожилой пары греков, вижу молдаванку Грануш, которая убирается у Деда, булочника-турка в Старом порту. Помнится, как когда мне было семь, и я крайне нехорошо переживала ветрянку, из-за чего мне было отказано во всяческих развлечениях, консьерж Никос катал меня на машине для гольфа, и поэтому я не чувствовала себя уж совсем все пропускающей из двух недельной вылазки к Деду.
В это возвращение, после 4 лет, не было лишь его. Я очень надеюсь, что он уехал домой в Никосию читать Костаса Монтиса и проживать старость хорошего человека.
Почему, блядь
У Паши 4пыль есть композиция ‘Менять’, в которой наличествует небольшой диалог, которому я не то, чтобы предавала какой бы то ни было сакральный смысл - вовсе нет. Ровным счетом, даже не было попытки найти его первоисточник. Но каким-то образом он выстроился в голове так, что невозможно уже воспринимать его иначе. Иначе, чем с этими его условными границами. Так вот, в этот самый момент я нахожусь в стадии просмотра ‘Фонтан’ Аронофски и слышу его вновь:
- Мой конкистадор. Всегда побеждает.
- Нет, нет. Просто поразительно. Мы сделали…
- Это тебе.
- Мне? Что это?
- Открой. Это ручка и чернила. Для письма. В этой книге нет последней главы. Ты поможешь мне.
- Как?
- Закончи ее. Закончи.
- Книгу? Но я не знаю, что в конце.
- Знаешь. Узнаешь.
Но тут герой говорит ту фразу, которая деликатно опущена в песне и после которой хочется ему неминуемо уебать:
-Довольно.
По ходу из ныне живущих только Шнур настоящий конкистадор со своими балладами про ‘Любовь - это пиздец. И белый свет свет не бел!’.
"
written by Прощай, оружие! Э. М. Хемингуэй
«— Я не знаю, что такое душа.
— Бедняжка. Никто не знает, что такое душа. Вы — верующий?
— Только ночью.
Граф Греффи улыбнулся и повертел стакан в пальцах.
— Я предполагал, что с возрастом стану набожнее, но почему-то этого не случилось, — сказал он. — Очень сожалею.
— Вы хотели бы жить после смерти? — сказал я и сейчас же спохватился, что глупо было упоминать о смерти. Но его не смутило это слово.
— Смотря как жить. Эта жизнь очень приятна. Я хотел бы жить вечно».
"written by Прощай, оружие! Э. М. Хемингуэй
